Шептун

Деревенский лекарь-самоучка, умеющий враче­вать недуги и облегчать телесные страдания не только людей, но и животных. В народе верят, что не стоит доверяться силе целебных снадобий, если они не на­говорены заранее или не нашептаны тут же, на гла­зах больного, так как главная сила врачевания за­ключается в словах заговора, а снадобья служат, лишь успокоительным средством. Поэтому-то и зовут зна­харей «шептунами», именно за те заговоры или таин­ственные сло­ва, которые шепчутся над больным или над целебным снадобьем.

Заговоры воспринимаются или из­устно, от учи­телей, или из записей, ши­роко распро­страненных среди грамот­ного сельско­го населения под названи­ем «цветни­ков», «трав­ников» и «ле­чебников».

Произно­сятся загово­ры шепотом, чтобы не услышал непосвященный человек (иначе за­говоры не имеют никакой силы) и чтобы остались они неотъемлемой собственностью одних только знахарей. Сопровождаются заговоры различными движениями рук, чтобы удержать силу слов, или, как говорится, «запечатать замок».

Главное отличие между колдунами и знахарями со­стоит в.том, что первые скрываются от людей и стара­ются окутать свое ремесло непроницаемой тайной, вторые же работают в открытую и без креста и молитвы не приступают к делу: даже целебные заговоры их в ос­нове своей состоят из молитвенных обращений к Богу и святым угодникам как целителям. Правда, знахари тоже нашептывают тайно, вполголоса, но зато открыто и смело действуют: «Встанет раб Божий, благословясь и перекрестясь, умоется свежей водой, утрется чистым полотенцем, выйдет из избы к дверям, из ворот к воро­там, выступит под восточную сторону, где стоит храм Введения Пресвятой Богородицы, подойдет поближе, поклонится пониже, попросит смотреть лестно, и по­всеместно, и повсечасно…». У знахаря не «черное слово», рассчитанное всегда на зло и беду, а везде «крест-креститель, крест — красота церковная, крест вселенный — дьяволу устрашение, человеку спасение». (Крест опускают даже в воду перед тем, как задумают наговаривать ее таинственными словами заговора, и таким образом вводят в нее могущественную целебную силу.) У знахаря на дверях замка не висит: входная дверь открывается свободно; в теплой и чистой избе с выскобленными стенами пахнет сушеными травами, которыми увешаны стены и обложен палатный брус; все на виду, и лишь только перед тем, как начать поль­зовать, то есть лечить, знахарь уходит за перегородку Богу помолиться, снадобье приготовить. Выговаривая себе всегда малую плату, знахарь уверяет, что берет деньги Богу на свечку, а чаще довольствуется тем ко­личеством яичек от домашних кур, какое принесут, а то так и ничего не возьмет и, отказываясь, окажет: «Дело божеское, за что тут брать?» Впрочем, плата, да­ваемая знахарям, не считается зазорной главным обра­зом потому, что ею оценивается лишь знание и искус­ство, а не волшебство или чародейство. К тому же зна­харь немало трудится около своих пациентов, так как крестьяне не обращаются к нему по пустякам, а лишь в серьезных случаях.

Прежде чем больной пришел за советом, он уже попользовался домашними средствами: ложился на горячую печь животом; накрывали его с головою всем, что находили под рукой теплого и овчинного; водили в баню и на полке околачивали вениками до голых прутьев; натирали тертой редькой, дегтем, салом, скипидаром; поили квасом с солью — словом, все делали и теперь пришли к знахарю, догадавшись, что приключилась болезнь не от простой «притки», то есть легкого, нечаянного припадка, а прямо-таки от «уроков», лихой порчи или злого насыла, напуска, на­говора и чар.


Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.

Оставить комментарий

Вы должны Войти, чтобы оставить комментарий.